Искушение раем.

Искушение раем.

Главный мотив употребления наркотиков — побывать в раю. Пусть в иллюзорном, но в раю. Платой за посещение рая становится вначале здоровье, а затем и жизнь наркомана. Наиболее подходящим эпитетом наркоманов является – «гниющие». Ведь все они, прежде всего, телесно страдают хроническими, практически неизлечимыми болезнями – гепатит, СПИД, венболезни, туберкулез. Но, главное, это душевное загнивание. Предотвратить его, избежать – невозможно. И почтивсегда оно приводит к преждевременной смерти самого наркомана, и страданиям близких людей. Поэтому «гниющие» – это суть. Я намеренно не касаюсь тех единичных случаев выздоровления, которые являются исключением, и могут только дезориентировать читателей, внушив ничем не оправданный оптимизм.

Предлагаю несколько историй о «гниющих». Это обычные, короткие истории о тех, кого раньше называли подранками, и кто в прошлые времена мог залечить свою рану. Но сегодня такие раны нагнаиваются наркоманией, после чего излечить их практически невозможно.

Самым важным профилактическим средством от наркомании являются хорошие отношения с родными. Матерью, и отцом. Чтобы подросток стремился домой, где его в любом случае ждет понимание, и тепло семейного очага. Не вечные морали, и упреки, а доброжелательность и поддержка. Он должен тянуться к семье. Хорошо, если хоть немного, но будет всегда на столе что-то вкусное для ребенка. Это тоже дает положительные эмоции, связывает морально и психологически с семьей. Есть важная закономерность в прохождении этапов получения удовольствий. Нельзя сразу и все. Нельзя за просто так. Главное, карманные деньги. Без них нельзя, но лучше, чтобы они были «в обрез». Только – только. Чтобы взрослеющий человек учился копеечки считать.

Наркомания это общий знаменатель большинства психических болезней и проблем.

Она одинаково поражает и детей из малообеспеченных семей, и детей богатых родителей. Хочу надеяться, что эти короткие истории будут поучительны, и принесут кому-то пользу. Главный дефект, который виден в любой из них это отсутствие духовной пуповины, связывающей родителей и подростка до самого начала взрослой жизни. Духовная связь у этих подростков наладилась с гниющей частью общества. И эта пуповина накачивает их ядом вместо крови Одним из частых вариантов первого приема наркотика является желание любимого человека, который оказался наркоманом. И по его просьбе возлюбленный (ая) принимает наркотик, чтобы «было лучше». И уступить этому бывает очень трудно.

Гниющие.

Аукнулось.

Его родители – цыгане - разбогатели на торговле наркотиками. Красивый, черноволосый 16-ти летний Руслан привык быть всеобщим любимцем. Его избаловали с детства. Он рос изнеженным, и привык к потаканию. Его не интересовало, как зарабатывают деньги, для него важно было только их наличие. Он привык к восторгам своей красоте, и ласковому обращению. Кушать любил только вкусное и сладкое. И к 14 годам это был упитанный, полюбивший получать только удовольствия, мальчик. Он постоянно видел приходящих в дом деловых людей, с губ которых часто слетали слова: ханка, порошок, травка, но не знал еще, что это такое. Но в 14 лет он начал курить и пить, стал пропадать у друзей ночами. Рано познал любовные утехи, и взял фальстарт в безумной гонке за наслаждениями. Но за досрочный старт на жизненной эстафете жизнь не отменяют, и новый старт не назначают. Вырвался вперед, ну, и беги. В гонке, в которой темп взвинчивается с каждым этапом, а организм, как скаковую лошадь нужно подстегивать все сильнее и сильнее. И алкоголь - это только первый взмах кнута. Главное начинается, когда в ход идет травка, а затем героин. Становясь всего лишь инструментом для получения удовольствий, организм быстро изнашивается. «Посадила» на иглу Русланчика рыжая красавица, опытная наркоманка. Родители Руслана сделали огромное состояние продажей наркотиков, и могли ли они знать, что их сын станет наркоманом? А если бы и могли, то вряд ли отказались бы своего «бизнеса». Они всегда презирали и с брезгливостью относились к наркоманам, хотя и процветали в жизни, только благодаря их сломанным жизням. Первое время, когда сын стал пропадать у знакомых по нескольку дней, мать спокойно к этому отнеслась, понадеявшись на них. И только через полгода случайно увидела исколотые вены на руках у своего Русланчика. Она кричала и плакала, заламывала руки. И сын тоже плакал, ощутив страдания матери, он клялся, божился, что «бросит, слезет с иглы», но вскоре опять исчез из дома на неделю. Вернулся осунувшийся, с черными кругами под глазами, вялый, и апатичный. С каждым разом он все меньше плакал, и все больше врал. И мать видела, как он отдаляется от нее, и становится недосягаем, как другая планета. Убитая горем, она госпитализировала сына в наркологическое отделение, и через две недели увезла его к родственникам в Молдавию. Благодатные края, сказочные леса, и горы, обилие фруктов и легкое вино, словно разбудили ее Русланчика. Наркотиков он не употреблял все лето. К концу лета он вновь стал нежным и мягким, и заверял, что все понял, и теперь уже никогда не сядет на иглу. Но когда они возвратились в город, мать получила новый удар. Не прошло и недели, как он вновь исчез из дома, и явился через несколько дней измятый и апатичный. И вот мы разговариваем с Русланом в стационаре, куда он попал уже в 3-й раз. За неделю в стационаре он восстановился – молодость свое берет, пока - и выглядел вполне благополучным, красивым юношей. О чем мечтает? Хотел бы научиться на гитаре играть. Бросит ли наркотики? Наверное. Хотел бы. Врать мне, как дежурному (а не лечащему) врачу - не имело смысла. В свои 16 лет Руслан имеет гепатит (обязательный спутник наркомании), который практически не излечивается. У него нет профессии и привычки работать в этом возрасте. У него есть только опыт получения удовольствия от наркотиков. Что у него будет? Лет 7 «сидения на игле», в наркотическом дурмане, перемежающемся лечением в больницах. Появится десяток вовлеченных им в наркоманию юношей и девушек, которые клюнут на него. И средне статистическая смерть в 25 лет.

Отличница.

Стройную девушку звали Леной, и она пришла в частную клинику с интересным вопросом. «Я полгода плотно сижу на игле, и использовала в кампании иногда чужие шприцы. Боюсь, что заразилась сифилисом. Хочу провериться». Ее история оказалась тоже удивительной. Уже полгода она вводила себе по утрам полграмма героина, и шла в школу. И ни в школе, ни родители не замечали, что она стала наркоманкой. Хотя уже без этой ежедневной дозы героина она не могла жить, а не то, чтобы учиться. И она уже не получала удовольствия от наркотика, а только останавливала приближающуюся «ломку». Родители Лены были интеллигентами, и не допускали мысли о том, что с ней такое может произойти. У них в семье было принято уважительное, и чуточку пугливо отстраненное отношение к взрослеющей дочери. И от этого она была крайне застенчивой, и ранимой. Поэтому, когда она случайно оказалась в кампании веселящихся счастливчиков, она уже не могла отказаться от укола – от такого пустяка, которым нужно было пожертвовать для соблюдения правил среди таких изысканных, блестящих молодых людей. И, тем более, что с этим предложением к ней лично обратился симпатичный парень. Он был первым у нее, такой яркий и волнующий. Она плохо помнила, что было потом. Но было весело и здорово. Сам укол ей не понравился. Все первые три инъекции сопровождались какой-то дурнотой и тошнотой. Казалось, весь организм сопротивлялся этой гадости. Но она должна была уступать этой шикарной кампании, и этому щедрому парню, и принимала в вену очередную дозу. А вот с 4 раза в ней вдруг проснулся настоящий интерес, «кайф», и тяга к наркотику. Ей всеми силами захотелось испытывать «кайф». И она стала жить только этим, думать только об этом. Очень скоро выяснилось, что героин дается даром только вначале, а затем за него нужно немало платить. От родителей она и не надеялась получать деньги. Оказалось, что она может платить только своим телом. Но в наркотическом опьянении на это было уже наплевать. Это был такой пустяк! И пошла двойная жизнь. Днем она бывала на уроках, а ночами участвовала в оргиях. Родителей удавалось обманывать мифическими курсами, кружками ночевками у подруг. И вот после такого жуткого дебюта юности, ошарашенная ожиданием матовой ситуации, она у врача. Мы говорим. В глубине глаз затаился страх, и чувство обреченности. Обреченность зверя, попавшего в капкан, и ждущего мучительной смерти от охотника. Но спрашивала она только о сифилисе. Она всеми силами старалась продемонстрировать хорошее лицо при плохой игре. Выдавал ее только голос, который звучал надломленно.

Чемпион.

Артем вырос на рабочей окраине, в бараке, в многодетной семье. В детстве слаще морковки ничего не едал. Целыми днями этот шустрый паренек пропадал зимой на хоккейной коробке. Там-то его и заприметил тренер. И попал Артем в специализированную спортивную школу. Там он и накачался. По 8 часов в день тренировались. Прыгали в бассейн с 10-ти метровой вышки с напарником, сидящим на плечах. Кроссы, штанга, и, конечно, игра. Он подавал большие надежды, выступал за сборную области, но начал попивать вначале пиво, а потом и водку. В школе было строго. Всех держали до первого замечания. Его выгнали после второго. И вот он дома, в родном захолустье. И все смотрят на него с восхищением. Такой крутой, и сильный, мог мужика завалить в драке, а ведь еще школу только заканчивает. Постепенно его выделили, и «повели в жизнь» уголовники, которых в те смутные времена называли авторитетами. Подхваливали его силу, да удаль молодецкую. Представили местной красавице - воровке, той, которую «уважали все». И, которая выделила его, и сказала ему ласковое словечко. Она-то первая и предложила ему «попробовать» героин на «малине». Ему очень понравилось. И очень скоро он уже не мог без наркотика жить. А наркотики помогали ему с удалью на «такие дела ходить», что лучше и не вспоминать. Наш разговор шел в больнице. Он пережил уже ломку с помощью медикаментов. С восхищением рассказывал о воровке, которую даже «блатные уважают», и которая к нему особо благоволит. Как-то неопределенно говорил о том, что должен «завязать». Его будущее не вызывало сомнений.

«Гагарин».

Он прошел огни и воды в свои 15. Был крупным и созревшим. Выглядел на все 18. Мать, измотанная вечной работой продавца на рынке, воспитывала его одна, и не заметила, как он быстро расширял границы дозволенного. Покровители у него быстро нашлись во дворе, из тех, кто не работают, а промышляют. Без курения и вина тут не обходилось. И он быстро усвоил эти привычки, а вскоре и «на иглу сел». Денег требовалось все больше, и воровать вещи он стал из своего же дома, после того, как мать стала ругать его, и замыкать, чтоб не уходил пьянствовать. Когда пропал новый телевизор, мать только причитала и ахала. Но скоро разобралась, что сделал это сын, и что он уже давно «сидит на игле». Вела сына в очередной раз в диспансер, ни на что уже не надеясь. Впечатление этот парень умел оставлять большое. Рассказывал, как сидел на «малолетке». Как «старшаки запускали младших в космос» - заталкивали в тумбочку, и бросали со 2 этажа. Как насиловали. Самое поразительное было в том, что он никогда до этого еще не был в тюрьме.

Баловень.

В 18 лет, на закате советской эпохи родители подарили ему жигуленка. Это был тот нередкий случай, когда материальное благополучие навредило. А на карманные расходы он меньше 100 рублей в день не имел. Это в 2000 году. Нередко рублей по 500. В любой момент он привык достигать исполнения желаний почти сиюминутного, но в любом случае полного. И быстрое достижение любого удовольствия толкало его на новое взвинчивание темпа получения наслаждений, на новый уровень удовольствия. Так он пришел к наркотикам, и поймался, как муха на липучку.

Искушение раем.

Сегодня многие причитают и стонут, когда речь идет о наркомании. А между тем, это явление, известное из глубокой древности, и присущее человеку. Иногда, эпизодическое употребление психоактивных препаратв нужно ему, как перезагрузка компьютеру. Наркотики, или психоактивные вещества применяются людьми многие сотни лет, и некоторые стали привычными для большинства людей, как, например, алкоголь. При этом все пьют, да не все становятся алкоголиками. Нельзя, конечно, провести знак равенства между водкой и героином, травкой и пивом, но общая закономерность все же есть. Сегодня часть молодежи, ничем не занятая, превратилась, и продолжает превращаться в наркоманов. Плохо ли это? Я считаю, что это неизбежно, и происходит "согласно намеченному плану". Начну с "намеченного плана". Эти люди оказались лишними в период перестройки для государства и для семьи. Их не воспитывали. Ведь учителям не платили годами – кто бы их воспитывал? Для их родителей, и для них самих не было работы – предприятия закрывались в то время одно за другим, согласно «намеченному плану». Т.е. их вычеркнули из жизни и государство и семья. Сделали это сатрапы, один из которых получил за это нобелевскую премию Кто наметил этот план: они сами, или их хозяева? Пусть решат это вопрос те, кто идет во власть. Подсластить же пилюлю тем, кто был вычеркнут из нормальной жизни согласно намеченному плану, дать иллюзию счастья, и помочь им умереть в сладких грезах, берется только наркомафия. Что берется делать сегодня для наркоманов наше государство? Полечить недельку, или дней десять наркомана подростка по программе «детокс»? В государственной больнице, да за деньги! Любой нарколог скажет, что 99% этих пациентов вскоре после выписки продолжат употреблять героин с новой силой – ведь организм всего лишь отдохнул от наркотика! А личность наркомана, и его окружение остались прежними. Любому наркологу известно, что даже алкоголика нужно лечить не меньше двух месяцев в закрытом режиме. Махровых алкоголиков – 1-2 года за решеткой, принудительно. А ведь наркомания это заболевание на порядок тяжелее алкоголизма, и продолжительность лечения в закрытых учреждениях должна составлять не менее года, а в тяжелых случаях не менее 2 лет! С последующим проживанием колониях - поселениях около года. Так, как это делают в Германии. А в Китае лечат от 3 до 5 лет принудительно. А вот у нас в России принудительного лечения от алкоголизма, и наркомании сегодня практически не существует! Эта разумная программа была похоронена вместе с Союзом по заказу из-за кордона. Любой психиатр – нарколог знает, что основная часть больных алкоголизмом, и наркоманией 2-3 стадии, да и отчасти 1-й может лечиться только в условиях принудительных, т.е. недобровольных, говоря языком Закона об оказании психиатрической помощи. Но ведь у нас – то продолжают их лечить по программе «детокс» - примерно недельку, да и то за счет родственников больного! Хороша государственная программа! Кормушка для поборов. Лечение наркомании и алкоголизма без применения принудительной госпитализации, это все равно, что лечить аппендициты без операций.

Правда, есть еще и второй способ оказания медицинской помощи наркоманам по международной программе, которую любезно предоставили нам американские, и английские доброхоты - коллеги. На их деньги в 40 (вдумайтесь в цифру!) городах нашей страны наркоманам бесплатно выдают: шприцы, шоколад, презервативы. Заметьте, наркоманам, продолжающим употреблять наркотики, а не тем, кто отказался от наркотиков! Есть сведения, что в иркутской области по этой программе, поддержанной и чиновниками и наркомафией, выдают бесплатные шприцы, заправленные героином! Называется эта программа «Меньше вреда». Представьте себе: каждому наркоману, который в свою очередь по проверенной статистике за свои 25 лет жизни вовлекает в наркоманию 14 человек, продлевают жизнь лет до 30-ти, чтобы он заразил еще человек десять, и эта программа называется «Меньше вреда»!? Кому меньше вреда? Вдумайтесь: бесплатно, на деньги из Англии, и Америки улучшают жизнь наркоманам, которые хотят продолжать употреблять наркотики. Дают деньги не тем, кто прекращает употреблять наркотики, и начинает новую жизнь, а тем, кто продолжает употреблять героин! И эту программу поддержали наши руководители здравоохранения в 90-х годах, когда заработал дьявольский план геноцида россиян! Поддержали эту программу, получив на лапу от Сороса, и тогдашнее министерство здравоохранения страны, и руководители здравоохранения на местах. А наши продажные ученые медики дружно, научно обосновали целесообразность такого способа борьбы с наркоманией. Дескать, вот, те наркоманы, которые получают бесплатные шприцы, меньше болеют гепатитом, и меньше ВИЧ - инфицируются! Наркомания опасна для общества, как гангрена для тела человека. И пораженный гангреной участок должен быть ампутирован, а соответственно наркоманы должны быть изолированы! И не на смешные 5-7 дней-«детоксов», а на 1-2 года, как минимум! С последующим проживанием в колониях – поселениях. Ничего непонятного в принципе лечения наркомании, как социальной болезни - нет. Большая часть наркоманов 2-3 стадии – это опасные и для себя, и для общества люди, причем опасные не менее, чем террористы. И излечить большинство из них можно только принудительно! Много ли спившихся алкоголиков (т.е. опять же 2-3 стадии) которые не считают себя алкоголиками, будут добровольно лечиться? А многие ли наркоманы? Наркологам давно уже известно, что на лечение большинство наркоманов обращаются в период безденежья, и катастрофического ослабления здоровья. Вот в это период они поступают на программу «Детокс», недельку, другую отлежатся… А когда здоровье поправилось и денежки появились – «Прощайте доктора, спасибо вам! А мы пошли дальше кайф ловить!». Именно поэтому вопрос о принудительном лечении наркоманов – это вопрос государственного уровня, и правовой, прежде всего. Нужна воля властей, чтобы переломить ситуацию. Но этой воли нет. Т.е. нет желания у властей лечить наркоманов по-настоящему, и бороться с наркоманией всерьез, а не для вида. Отдельный разговор про то, что наша власть повязана с наркомафией, и «крышует» ее. Это давно известный факт. Дети самых больших начальников являются наркоманами, и занимаются распространением наркотиков. И сможет ли начальник, у которого сын – наркоман, и распространяет наркотики - бороться с наркомафией?

***

Большинство матерей рано, или поздно говорят своим детям – наркоманам: «Лучше бы ты один раз укололся и умер!». Пусть попробуют те врачи – «гуманисты», которые поддержали программу «Меньше вреда», или работают по программе «Детокс» - пожить хотя бы полгода с наркоманом. Сомневаюсь, что они потом будут поддерживать эти программы.

Лечить наркоманов нужно. Но только строго принудительно, адекватными сроками, и методами. Первое, что для этого необходимо, это дать возможность этим пациентам пожить в достойных условиях 2-3 года: получать трехразовое питание, и делать полезную работу.

Важно думать и о здоровых, о группе риска. И лечение и профилактика, возможны только одним способом. Дать людям, особенно молодым, возможность зарабатывать себе на жизнь. Давать им не бесплатные шприцы, а бесплатные лопаты! Бесплатные инструменты и условия для труда. Бескрайние просторы нашей земли к труду очень даже располагают. И бороться с наркоманией нужно. Но не так, как сегодня. Когда наркомафия продает наркотики, а власти делают им крышу, и получают откаты.

С такой трудной и тяжелой для общества проблемой, как наркомания, или терроризм, все просто: или общество раз и навсегда сделает законом жесткоеобращение с ними, или они будут жестоко, и бесконечно долго убивать общество.

7.07.01.

Послесловие. 13.08.17.

Эта статья была написана 16 лет назад. Что изменилось в проблеме наркомании за это время? Изменился и сильно раширился ассортимент наркотиков. 90% опийных наркоманов, употреблявших ранее ханку, героин, «пересели» на спайсы, соли. Причина? Цена меньше, а кайф - «круче». Изменилось распространение — все через интернет, в закладках, через которые уследить за передачей наркотиков почти невозможно.

Но самое поразительное в том, что необходимость принудительного лечения наркоманов взяли на вооружение, как приказ к действию многочисленные центры реабилитации. Причем для организаторов этих центров они совсм не обуза и приносят доход (а иначе какой бы частник эа это взялся?). Только в омской области их около 20-ти. Малая часть из них — религиозные, принадлежащие православным или иным церквям. Плохо это или хорошо? Для обеспеченных семей, в которых есть наркоманы и для организаторов таких учреждений это хорошо, потому что реабилитируются они платно. Созданы такие центры реабилитации даже за границей, в странах юго-восточной Азии, для золотой молодежи, со стоимостью пребывания там — от 100 и более тысяч в месяц. Зачастую в центрах реабилитации режим содержания более строгий, т. е., поблажек и нарушений дисциплины там гораздо меньше, чем в государственных учреждениях. А в чем плохо, а точнее опасно? В том, что наркомания, как социальная болезнь для государства, становится тайной за семью печатями. Насколько это опасно? Представьте. Государство это автомобиль, который мчится по оживленной трассе, среди других государств — автомобилей. И вот в этом автомобиле вы больше не знаете, какие узлы сломались и насколько? Насколько, например, исправны тормоза? Этим занималась и занимается частная кампания — «центр реабилитации тормозов», которая, согласно своему уставу, не сообщает вам, что происходит с тормозной системой. Ведь информация о больных, проходящих курс реабилитации в центрах, становится анонимной и конфиденциальной, т. е. скрытой от госорганов. Поэтому водительские удостоверения вполне могут получать махровые наркоманы, т. к. они не поставлены на учет в наркодиспансерах — ведь мимо них через такие центры уже проходят сотни и тысячи наркоманов. Иными словами у нас появились первые (ли?) частные пенитенциарные учреждения — разновидность частных тюрем для специфического контингента. И опасность не только в том, что на дорогах появятся пролеченные (но вылеченные ли?) водители наркоманы, но ведь и в любые органы, (включая органы госбезопасности и правопорядка) попадут эти пролеченные (но вылеченные ли?) наркоманы.

Какие выводы можно сделать из нынешнего положения дел с наркоманией и частными (которые обозначены, как общественные) организациями по лечению наркоманов?

1. За появлением новых, незарегистрированных наркотических средств должны более оперативно следить соответствующие органы на уровне министерств и своевременно их запрещать.

2. В борьбе с распространением наркотиков должны принимать участие отделы по контролю и защите распространения информации в интернете.

3. Должны быть созданы специализированные государственные учреждения для принудительного лечения наркоманов со сроками 1-2 года.

И возобновлено принудительное лечение в работающих учреждениях (наркодиспансеры и псих.больницы). Для этого необходимы соответствующие постановления и возможно, в перспективе, законодательные акты.

4. Необходимо обязать все центры реабилитации регулярно сообщать обо всех своих пациентах в соответствующие органы (полиция, психбольницы, наркодиспансеры). Необходим также регулярный допуск в центры представителей соответствующих госучреждений для сверки данных по контингенту больных наркоманией и регулярные встречи представителей государственных и общественных учреждений по этой теме.

                      В противном случае раньше или позже произойдет такая ситуация.

                      В одном районе возникла эпидемия чумы. В этот район приезжают врачи государственной СЭС. Но там эпидемиологам сообщают, что приезжали работники общественного центра профилактики инфекций и увезли больных, а каких, куда и с кем они были в контакте — вас не касается.

                    Ведь над понимать вполне отчетливо: наркомания, как социальная инфекция, не менее опасна, чем чума, или другие особо опасные инфекции. Есть только два отличия.

                    Смерть наступает не через недели и дни, а через месяцы и годы. И поражается почти исключительно молодежь.

Медленное самоубийство.

Фактически однократное употребление наркотиков не преследуется законом. Т.е. общество не в состоянии запретить девиантное поведение в принципе. На такое поведение имеет право любой. Только вот оценка этого поведения будет проведена сразу, и если такое поведение не влечет вредных и опасных последствий для окружающих, но достойно осуждения, то это будет только моральное осуждение. Но именно запрещенные наркотики (героин, конопля, и др.) не вызывают в начальной стадии, как правило опасных для окружающих последствий, в отличие от разрешенного наркотика – алкоголя. Ведь обычно в опьянении совершают агрессивные действия, скандалы, и нарушают общественный порядок. Запрещенные наркотики вызывают обратную реакцию – успокоения, и полного отрешения от общественных проблем. Но все диаметрально противоположно меняется в абстиненции. У алкоголика наступает самобичевание, и стремление замолить свои грехи общественно полезным трудом. А наркоман в абстиненции совершает любое, самое жестокое преступление, чтобы добыть наркотик. Вероятно, в этом и кроется причина полного запрещения большинством государств наркотиков. Все связано с выключением общественных норм, а значит с полным выходом из-под общественного регулирования индивида, который употребляет запрещенные наркотики. Он становится неуправляем. Ведь любой алкоголик после пьянки тяжко переживает свой проступок, и становится еще более управляемым, как правило, или, по меньшей мере, просто управляемым. Но наркоман – другое дело. Он, напротив, с каждым употреблением наркотика становится все более опасным и скрытым отщепенцем. Он не только неуправляем, а он полностью игнорирует общественный порядок, и нормы, и легко через них перешагивает. Полностью запретить алкоголь мало каким государствам удалось. Видимо употребление алкоголя это такой регулятор человеческой психической активности, который, вызывая временное отклонение от общественных норм поведения, в последующем еще больше стабилизирует эти нормы. Т.е. пьянство, как таковое, через постоянное нарушение границ социальных норм способствует их укреплению. Благодаря пьянству, идет постоянная проверка, и подтверждение моральных норм – работают ли они, и нужны ли они. Например, совершил человек в опьянении проступок – его осуждают, но и, как бы оправдывают. Дескать, вот, что делает вино с человеком – он поступил дурно, но это не он, а алкоголь виноват. Должен исправиться! Проверена норма поведения – она продолжает действовать. Возможно, угадан скрытый мотив такого поведения, который выявляет общественный конфликт, или проблему. А возможно, выяснится, что поведение не дурное, а смешное, и какой-то моральный критерий оценки устарел, и он уже отмирает. Например, можно с уверенностью сказать, что впервые девушки стали курить на улицах, будучи в опьянении. Теперь они это делают смело и в трезвом виде. Общественные нормы морали раздвинулись, и приняли женское табакокурение, как неприятный, но уже привычный элемент эмансипации. То же самое касается употребления пива девушками в общественных местах. Все это идет в русле уже новой морали, в русле новых общественных установок. Они (общественные установки), как бы испытываются на прочность. У наркомана нет никакой привязки к общественным нормам, или установкам – он сам по себе, в плену таких фантасмагорических иллюзий, и любые нормы общественной морали становятся для него смешными. И он легко их перешагивает, находясь во власти приятного только для него сумасшествия. И это безумие опасно своей непредсказуемостью. Любое безумное поведение непредсказуемо. Но не любое непредсказуемое поведение безумно. Мао – Цзэ – Дун организовывал непредсказуемые, и полубезумные политические, всенародные акции. Строил домашние доменные печи по всей стране, переплывал реку, убивал воробьев над Пекином, что было заведомо обречено на провал. Да и культурную революцию, наверное, мало, кто одобрил бы, если бы смог предвидеть результаты. Но его непредсказуемое поведение не считали безумным. Оно преследовало вполне конкретные, и понятные цели. Причем прагматичность их была сомнительна в каждом отдельном случае, но в совокупности своей, эти непредсказуемые акции оказались нужны, и полезны для китайской нации, для китайского государства. Тренировалась управленческая, лидирующая способность чиновничества, взращивалась и укреплялась национальная гордость, фактически репетировались любые, самые смелые и невероятные реформы. В данном случае непредсказуемость была необходима и полезна. Но безумие, само по себе, также как и наркомания опасно для общества. И общество защищается от него.

                                             26.03.09. Юрий Генч.